Игрок- безусловная свобода (отрывок из книги "Сознательный бизнес"

Традиционное определение свободы описывает ее как нашу способность делать то, что мы хотим. Мы хотим быть «свободными» от ограничений. Эта свобода является «сравнительной» или «условной», поскольку зависит от факторов, находящихся за пределами нашего контроля. Жизнь полна ограничений. Мы не можем остановить процесс старения своих тел или отказаться от следования законам физики. Мы не можем заставить других думать и чувствовать, как мы хотим. Мы не можем начать заниматься бизнесом (законным образом), не получив от правительства соответствующей лицензии. У нас имеются различные уровни относительной свободы, но никто не может быть «свободен полностью».

Фундаментальное или безусловное определение свободы выражается в способности реагировать на ситуацию, в проявлении свободной воли. Согласно этому определению, каждый человек обладает свободой. Фундаментальная свобода – это основное условие человеческого существования. Мы всегда отвечаем на ситуацию выбранным нами способом. При столкновении с вооруженным грабителем, угрожающим забрать у нас деньги или жизнь, у нас есть несколько возможностей: отдать ему деньги, атаковать его, попытаться скрыться бегством, закричать, попросить о помощи и т. д. Чего мы не можем выбирать – оказаться или же нет перед агрессивным преступником. Второе, на что мы не можем влиять, это успешность выбранной нами стратегии. Фундаментальная человеческая свобода безусловна, поскольку, сталкиваясь с той или иной ситуацией, мы можем выбирать устраивающий нас порядок действий.

Мы всегда вольны выбирать свое поведение. Мы даже можем выбирать отказ от этой свободы. Давайте рассмотрим пример менеджера по имени Нэнси. Она чувствовала себя жертвой своего начальника, который «заставил» ее прийти на собрание. В то время я разбирался в конфликте, имевшемся между отделом продаж и отделом инжиниринга (где работала Нэнси). Когда я спросил, почему она пришла на собрание, она ответила: «Потому что меня сюда отправил начальник». Именно так и было: начальник действительно просил ее прийти на собрание. Однако эта была не вся правда. Правдой было и то, что она приняла решение согласиться с просьбой своего босса. Интерпретация Нэнси заставляла ее чувствовать себя недовольной и покорной. Физически она присутствовала на собрании, однако ее сердце и ум были где‑то далеко. Я осторожно спросил ее, что случилось бы, если бы она не согласилась прийти на собрание, когда этого попросил начальник. Разумеется, не будь такой просьбы, она бы предпочла туда не ходить.

«Нет, я не могла отказать просьбе начальника и пропустить собрание. От этого зависит моя работа», – сказала Нэнси. Я указал ей на то, что она могла бы пропустить собрание, но все‑таки решила пойти, поскольку последствия отказа от выполнения распоряжения были куда хуже, чем последствия согласия. «Это то же самое, – возразила она. – Вы просто используете другие слова».

Но это было не так. Чтобы обрести власть, Нэнси должна прекратить отказываться от своей свободы. Если бы Нэнси могла понять, что вольна выбирать ответ на просьбу начальника (хотя при этом она не может быть свободна от его власти), она могла либо обсудить условия, при которых не пойдет на собрание, или же, если собрание вообще никак не вписывалось в ее планы, рискнуть и отказаться выполнить просьбу. Это могло привести к нежелательным последствиям: если начальник уволит Нэнси, то не оставит ей выбора, однако она сама может уйти с работы в знак протеста против его приказа. Это вполне реалистичный вариант (пусть и не самый желательный). Свобода не означает, что вы делаете все, что хотите, без последствий. Она означает способность выбирать в той или иной ситуации ответную реакцию, которая в наибольшей степени соответствует вашим ценностям.

Безусловная свобода – это тайное оружие игрока. Игрок понимает, что все результаты представляют собой последствия взаимодействия между определенной задачей и способностью на нее отвечать. Если задача масштабнее, чем способность отвечать, результат будет негативным, то есть неудачей. Если же способность отвечать масштабнее задачи, результат будет позитивным. Таким образом, Нэнси может повысить свои шансы на успех либо повышая уровень своих способностей, либо снижая уровень задачи, с которой сталкивается. В ситуациях, когда задача находится вне ее контроля, будет довольно рискованным полагаться на удачу, и настоящий игрок вряд ли захочет пойти по этому пути (жертва же, напротив, полагает, что все на свете должны действовать в ее интересах).

Игрок всегда описывает себя как важную часть проблем. Он готов взять на себя ответственность, поскольку это помогает ему занять водительское место. Объяснения ситуации, наделяющие его силой, помогают понять, в чем состоял его вклад в развитие ситуации и какие пути для ее улучшения стоит использовать. Когда игрок понимает, что именно он сделал или не сделал для развития проблемы, он понимает и то, что может сделать или не делать для того, чтобы проблема не возникла вновь.

Вернемся к Эстебану и его проблеме с графиком. «Хорошо, – соглашается он с моими словами, – предположим, что это моя проблема. Что мне делать теперь?» – «Прежде всего, вы должны понимать, в чем состоял ваш вклад в ее появление», – ответил я. – «Что? – взорвался он. – Это уже слишком! Я все сделал правильно. Ошибку допустили другие люди. Почему вы хотите, чтобы я принял вину на себя?» – «Я этого не хочу, Эстебан. Я хочу понять, каков был ваш вклад в возникновение проблемы». – «Для чего?» – спросил он. Я ответил: «У меня имеются три причины. Первая. Это поможет вам думать о том, что вы можете сделать для решения проблемы. Вторая. Это позволит вам начать общение с отделом кадров не столь агрессивным образом. И третье. Это позволит вам не попасть в ту же ловушку в будущем». – «Окей, – согласился Эстебан, – давайте попробуем».

После небольшой беседы мы установили, что вклад Эстебана в проблему состоял в том, что он ничего не делал. В частности, он не сообщил отделу кадров, что февраль – это самый загруженный месяц в работе его отдела и что ему нужны на работе все сотрудники. Это не было неправильно – здесь просто требовалось улучшение. Мы согласились с тем, что лучший способ решить эту задачу состоит в том, чтобы поговорить с отделом кадров и попытаться изменить нынешний график. В главе 5 я опишу в деталях, как вести разговоры такого рода, но позвольте мне в двух словах рассказать об этом прямо сейчас. Я попросил Эстебана поменяться ролями в нашей игре. «Вы будете изображать представителя отдела кадров, а я – вас, – предложил я. – Импровизируйте на основании своих лучших суждений. Не упрощайте ситуацию, но и не превращайте этого человека в настоящего монстра. Я буду изображать вас на основании своего представления. Если вы почувствуете, что я говорю что‑то, что не сказали бы вы сами, прервите меня и дайте мне знать, хорошо? Итак, как зовут вашего противника?» Эстебан улыбнулся: «Думаю, что мне понравится изображать плохого парня. Зовите меня Рик».

 

Эстебан (Фреду). Добрый день, Рик, я бы хотел поговорить с вами относительно графика отпусков. У вас есть минутка? Это достаточно срочный вопрос».

Рик (Эстебану). Извините, Эстебан, график утвержден, и мы не можем его изменить.

Эстебан (Фреду). Да, я бы хотел поговорить об этом, но не только. Я был бы очень признателен вам за несколько минут внимания.

Рик (Эстебану). Хорошо. Давайте поговорим.

Эстебан (Фреду). Спасибо. Я хочу попросить вас о помощи. Вы не знали, а я вам никогда не говорил, но февраль – это самый занятой месяц для моего отдела: мы делаем отгрузки, в основном в Северное полушарие. При нынешнем графике отпусков я столкнусь с резкой нехваткой кадров. Поэтому я бы хотел поинтересоваться, можем ли мы что‑то с этим сделать?

Рик (Эстебану). Только не надо меня обвинять! Это ваша проблема.

Эстебан (Фреду). Разумеется, это моя проблема, и я прошу вас о помощи. Я понимаю, что вы не знали обстоятельств ситуации, поскольку я вам про них не говорил.

 

«Подождите‑ка! – прервал меня настоящий Эстебан. – Он мог меня спросить! Вы заставляете меня взять на себя всю вину. Рик тоже должен нести определенную ответственность в этой ситуации, разве нет?»

«Совершенно верно, однако я считаю, что на данный момент концентрироваться на этом будет непродуктивно. Если я беру на себя сто процентов ответственности за свои действия, это не значит, что он перестает отвечать за свои. Ответственность за происходящее может брать на себя каждый. Вы согласны?» – «Да». – «Хорошо, тогда давайте продолжим»

 

Эстебан (Фреду). Разумеется, это моя проблема, и я прошу вас о помощи. Я понимаю, что вы не знали обстоятельств ситуации, поскольку я вам про них не говорил.

Рик (Эстебану). Вам следовало сказать мне об этом заранее.

Эстебан (Фреду). Да, это было бы куда лучше, но я этого не сделал. Поэтому теперь у меня возникла проблема, и мне нужна ваша помощь. Можете ли вы сделать что‑нибудь, чтобы помочь мне?

Рик (Эстебану). При изменении графиков мы получаем немало жалоб. И это совсем не нравится нашему начальнику.

Эстебан (Фреду). Позвольте мне проверить, правильно ли я вас понял. Изменить график отпусков для моего отдела возможно, однако вы беспокоитесь, что у вас могут возникнуть проблемы с начальником, если люди начнут жаловаться. Это так?

Рик (Эстебану). Да, все правильно.

Эстебан (Фреду). Я понимаю, в чем может состоять ваша проблема. Но что если я гарантирую вам, что мои сотрудники не будут жаловаться? Они не меньше меня разочарованы графиком и хотели бы нормально работать в течение самого загруженного месяца.

Рик (Эстебану). Вы готовы подтвердить это в письменном виде?»

Эстебан (Фреду). Разумеется, я отправлю вам докладную, подписанную сотрудниками отдела, в которой мы объясним, что февраль – это самый загруженный наш месяц. Мы будем признательны вам за изменение графика, чтобы все остались на работе в нужное время?

Рик (Эстебану). Да, меня бы это устроило.

Эстебан (Фреду). Спасибо, Рик, вы мне очень помогли!

 

«Как, черт побери, вам удалось это сделать? – воскликнул Эстебан. – Вы заставили меня захотеть помочь!»

«Я не могу заставить вас, а вы не можете заставить Рика сделать что‑либо. Но я могут убедительно вас попросить. Я использовал несколько техник убеждения, однако самый важный шаг состоял в том, чтобы перестать обвинять вас (Рика) в возникновении проблемы и сконцентрироваться на моем вкладе. Это позволило снизить уровень вашей обороны. И затем, когда я попросил вас о помощи, вы уже были готовы рассмотреть возможные варианты».

«Это отлично, но что если Рик в итоге откажется изменить график?» – поинтересовался Эстебан.

«Почему бы он так поступил?» – задал я встречный вопрос.

Эстебан со смехом ответил: «Не знаю… Потому что он придурок!»

Я продолжил: «Как вы думаете, скажет ли он вам, что не хочет менять график, потому что он придурок?»

«Разумеется, нет».

«А что, по‑вашему, он может сказать?»

Эстебан ответил: «Он может заявить, что у компании есть политика в этой области и что, даже если все мои люди попросят об изменении графика их отпусков, ему не разрешено это делать после утверждения графика».

«Тогда бы я попросил Рика дать мне возможность поговорить с человеком, у которого есть право сделать исключение в принятой политике. Это делается не ради вас, а для блага всей компании. И это достаточно сильный аргумент».

«Послушайте, Фред, – сказал Эстебан, несколько раздраженно. – Вы знаете, что я имею в виду. А если он просто не может изменить чертов график?»

«Хорошо, давайте предположим, что преодолеть это ограничение невозможно. Мне лично это кажется странным, поскольку в бизнесе бывает крайне мало нерешаемых ситуаций. Но как минимум, эта проблема не возникнет в следующем году. Вы четко заявили, что февраль – это не время отпусков для вашего отдела. Но, что более важно, если вы попробовали все, что могли, и все равно не смогли изменить даты, то можете считать, что действовали в этой ситуации лучшим из возможных способов и что вам не следует быть недовольным собой. Посмотрев на себя в зеркало, вы можете собой гордиться, поскольку сделали все, что только могли, и в соответствии со своими ценностями».

Находясь в любой ситуации, игрок пытается сделать все возможное, чтобы реагировать в соответствии со своими ценностями. Игрок чувствует уверенность, но не из‑за наивной веры в то, что все получится. Его умиротворенность происходит от знания того, что вне зависимости от задачи он обладает безусловной способностью отвечать на нее правильным образом. Возможно, что он и не достигнет желательного результата, но при этом будет вести себя правильно. Его безупречные усилия приводят к ощущению радости, свободы и собственного достоинства.

 

Что нам было реально необходимо, это фундаментальное изменение нашего отношения к жизни. Нам приходилось учить себя и, более того, учить других отчаявшихся людей тому, что главное – это не то, чего мы ожидаем от жизни, а то, чего она ждет от нас. Мы должны были перестать задаваться вопросом о смысле ЖИЗНИ и вместо этого видеть себя как людей, которым жизнь задает свои вопросы – ежедневно и ежечасно. И наш ответ на эти вопросы должен состоять не в разговорах и размышлениях, а в правильных действиях и правильном поведении. Жизнь в конечном счете означает для нас признание ответственности за поиск правильного ответа на ее вопросы и выполнение задач, которые она постоянно ставит перед нами.

Виктор Франкл[1]

 

Цена власти = ответственность

Действия из позиции игрока имеют свою цену. Принятие своей свободы требует, чтобы вы отвечали за выбор, который делаете. Свобода и ответственность – это две стороны одной медали. Если черт дернул вас сделать что‑то плохое, то вам не нужно ничего объяснять. По сути, плохой поступок совершаете не вы сами, а черт. Если же вы сами отвечаете за свои действия, у вас могут поинтересоваться о причинах и возложить ответственность за последствия. Власть – это награда за ответственность, а ответственность – цена власти.

Свобода требует, чтобы вы признали свой вклад в собственные проблемы. Признание – это не обвинение. По сути, способность игрока отвечать представляет собой противопоставление обвинениям, присущим жертве. Жертва пытается оправдать свою жертвенность, обвиняя других. Жертва не может возникнуть, если не будет преступника. Игрок же не винит ни себя, ни других. Игрок признает, что он вносит свой вклад в развитие ситуации и что, возможно, он мог бы действовать более эффективным или достойным образом. Жертва использует выражения типа «следовало бы», указывающие на обязательство и суждение. Игрок использует выражения «мог бы», указывающие на наличие возможности и стремление к обучению. Один мой клиент описывает смысл такого вклада со стороны игрока довольно содержательной и глубокой фразой: «Каждый раз, когда у меня возникает проблема, я оказываюсь рядом с ней».

Обвинение кажется нам безопасной гаванью в случаях, когда наша самооценка оказывается на рискованном уровне. Нам кажется заманчивой идея защитить себя, обвиняя других. Обратите внимание на то, что в напряженных ситуациях ваш мозг начинают заполнять мысли типа: кто виноват? кого считать плохим? кто не прав? и кто должен за это заплатить? Я понял, что процесс автоматического обвинения других может выставить человека дураком, причем даже перед собственными детьми. Как‑то раз я сидел в гостиной и на верхнем этаже зазвонил телефон. Я помчался к нему и по дороге сбил пластиковую чашку, стоявшую на верхней ступеньке. Я очень расстроился. Я не только пролил сок из красного винограда на ковер, но и не успел принять звонок. Я зашел в детскую и спросил безапелляционным тоном: «Кто оставил чашку на лестнице?» Тоненький голос ответил мне: «А кто ее спихнул?»

Обвинение скрывает, что на самом деле создает проблему и что можно сделать для ее решения. Когда между людьми что‑то происходит не так, то нужно понимать, что каждый человек вносит в неразбериху свой вклад. Однако каждый из нас оценивает свой вклад по‑разному. Как говорится, «у успеха много родителей, а неудача всегда сирота». Я думаю, что проблема возникла исключительно по вашей вине, а вы думаете, что дело во мне. Истина же состоит в том, что свой вклад в развитие ситуации внес каждый из нас. Мы оба отвечаем за то, чтобы найти способ для правильного решения проблемы. Хотя вы можете взять на себя всю ответственность за проблему вне зависимости от моего отношения, достичь положительного результата будет значительно проще, если мы оба признаем свой вклад. Кроме того, чтобы возглавить этот процесс и признать свою часть ответственности, вы можете призвать меня к тому, чтобы и я признал свою. Если я веду себя открытым образом, вы можете продемонстрировать мне факты, показывающие, какое мое действие или бездействие привело к возникновению и развитию проблемы.

Понимая суть своего свой вклада, игрок может обрести власть даже в ситуациях, когда его не за что винить. Возьмем для примера историю жительницы Нового Орлеана, которая потеряла свой дом во время наводнения, вызванного ураганом «Катрина» в 2005 году. Конечно, не она вызвала это стихийное бедствие. Однако, взяв на себя роль игрока, она признала, что несет ответственность за выбор, приведший к такой ситуации. Она сама выбрала местом жительства Новый Орлеан и не купила страховку от наводнения. В ее выборе нет ничего «неправильного», однако он есть часть процесса, завершившегося потерями. И такое отношение этой женщины не только позволяет преодолеть естественное чувство покорности и недовольства перед лицом потери – оно помогает ей планировать будущие действия, которые могут исправить ситуацию и минимизировать шансы на повторение.

Утверждение, что люди, пострадавшие от проблемы, сами внесли вклад в ее возникновение, кажется неправильным с политической точки зрения. Это звучит, как будто вы не сочувствуете человеку, а обвиняете его как жертву. Еще раз подчеркну, признание вклада – это не обвинение жертвы. Люди, обвиняющие жертву, заявляют: вы сами создаете свою реальность. Если вы страдаете, полагают они, то сами накликали на себя беду. Если с вами что‑то случилось, значит, вы это заслужили или просто хотели стать жертвой. Это абсурд! Никто не «создает» своей реальности в одиночку. В то же время никто не может отказаться от ответственности за «совместное создание» обстоятельств. Вы внесли свой вклад в то, чтобы оказаться там, где находитесь, и вы можете внести свой вклад в то, где окажетесь в будущем.

 

От жертвы к игроку

Принимая роль игрока, вы отказываетесь от надежды на то, что окружающий мир будет выглядеть иначе, чем на самом деле. Вы принимаете реальность как задачу, которая позволяет вам увидеть, что вы представляете собой на самом деле и на каких позициях вы стоите. Важнейший шаг в процессе переключения с роли жертвы на роль игрока состоит в переключении при разговорах (с собой или другими людьми) с третьего лица на первое, то есть от внешней причинно‑следственной связи к личной ответственности. Язык игрока включает в себя слово «я» и предполагает конкретные действия, которые вы могли бы предпринять и которые можете предпринять прямо сейчас. Вот как может говорить игрок: «я не сделал резервную копию файла», «я упустил срок сдачи, я утратил контроль над временем и засиделся на собрании», «я не нашел способа достичь наших целей по прибыльности без массовых увольнений», «я не установил доверительного контакта с клиентом», «я не сумел убедить высшее руководство поддержать проект».

Вы можете использовать язык игрока даже в случае возникновения неожиданных ситуаций. Вместо концентрации на событии, вы можете признать, что не оценили вероятности его наступления. К примеру, вы можете сказать: «я не ожидал, что на дороге будет пробка», «я не смог предугадать, что погода может испортиться», «я не думал, что наши поставщики не смогу произвести отгрузку в срок» или «я недооценил рискованность проекта».

В данном случае важны не конкретные слова, а общая идея. Посмотрите, насколько сильно различия между приведенными ниже выражениями отражают различия в отношении говорящего:

♦ это безнадежно – я пока что не нашел решения;

♦ кто‑то должен сделать первый шаг – я мог бы сделать первый шаг;

♦ это нельзя сделать – я предпочитаю не делать его;

♦ вы меня злите – когда вы так говорите, я чувствую злость;

♦ я должен уйти – я хочу уйти;

♦ у меня нет времени (денег) – я предпочитаю концентрироваться на других приоритетах.

Первое предложение в каждой паре говорит, по сути: «это не имеет ко мне отношения», второе – «я делаю свой выбор». Для того чтобы лучше понять такое изменение в отношении, проделайте следующее упражнение.

Вспомните какую‑нибудь болезненную ситуацию: неэффективное собрание, жесткий разговор, неудача в бизнесе или личный срыв. Лучший сценарий – это тот, где вы считаете, что с вами обошлись несправедливо, или где вы оказались во власти других людей или событий, находившихся вне вашего контроля. Исходя из этой ситуации ответьте на следующие вопросы, с точки зрения жертвы. (Для целей упражнения вы должны принять на себя роль жертвы; сделайте усилие почувствовать себя «полностью невиновным» и «оклеветанным» другими.)

На моих семинарах я часто провожу это упражнение в небольших группах. Пока один участник группы жалуется, я призываю остальных помочь ему с помощью выражений типа: «не могу поверить, что они это сделали», «это так несправедливо», «они не могут так с вами обходиться», «они просто ужасны» или «вы заслуживаете большего». Цель состоит в том, чтобы оказать жертве то, что может показаться «моральной поддержкой». Однако эта помощь, по сути, бесполезна. Она вызывает у человека ощущение бессилия, вины и даже безапелляционного негодования. Такие комментарии представляют собой спасательный круг, который заставляет человека все глубже погружаться в свою историю жертвы.

Жалость – это пустая форма поддержки. Поддержка чувства беспомощности у жертвы и моральное возмущение – это дешевый способ казаться дружелюбным. Точно так же, как вы можете «покупать» любовь ребенка, постоянно даря ему шоколад, или алкоголика, покупая еще одну рюмку, вы можете купить «любовь» жертвы, говоря, что ее обвиняют совершенно несправедливо. Шоколад, алкоголь и самоуспокоительные объяснения могут обеспечить вам легкое удовольствие, но в конечном итоге оказываются для вас разрушительными. Помните, ваш «наркодилер» не ваш друг. Не стоит считать другом и приятеля, поддерживающего вас как жертву. По‑настоящему заботящийся о вас друг предлагает вам долгосрочное благополучие, а не немедленное вознаграждение. Он совмещает сострадание и признание вашей боли с критикой некоторых черт вашей личности, а именно неверием в собственные силы.

 

Вот как выглядят вопросы, позволяющие выявить историю жертвы:

♦ что с вами случилось?

♦ кто вас обидел?

♦ что было неправильным (несправедливым) в том, как он с вами поступил?

♦ как вы думаете, почему он так с вами поступил?

♦ что ему следовало бы сделать вместо этого?

♦ что должен он сделать теперь для возмещения ущерба?

♦ как именно следует его наказать?

Получив ответы на эти вопросы, вы можете перейти ко второму раунду вопросов. Ответьте на них, с точки зрения игрока. Крайне важно, чтобы вы обращались к тому же самому событию. Факты остаются теми же самыми. Меняется лишь ваш рассказ о ситуации. Цель состоит в том, чтобы увидеть, каким образом точка зрения игрока высвечивает возможности для действия и обучения новому, которые были скрыты от вас раньше. История игрока не более «правдива», чем история жертвы, однако она предпочтительна, поскольку позволяет вам видеть себя как участника процесса, способного повлиять на случившееся в прошлом и на то, что произойдет в будущем.

 

Вот как выглядят вопросы, позволяющие выявить историю игрока:

♦ с какой проблемой вы столкнулись?

♦ какой вклад (действие или бездействие) вы внесли в создание ситуации?

♦ каким образом вы отреагировали на происходящее?

♦ можете ли вы придумать более эффективные действия, которые могли бы предпринять?

♦ могли бы вы заранее подготовиться к тому, чтобы снизить риски или степень влияния на ситуацию?

♦ можете ли вы сделать что‑нибудь сейчас для минимизации или возмещения ущерба?

♦ чему вы можете научиться из этого опыта?

Такие вопросы полезны как в личных, так и в профессиональных ситуациях. Точно таким же образом, как менеджер помогает своим сотрудникам выбраться из положения жертвы, мать может помочь своему сыну. Точно так же, как один коллега может помочь другому обрести силы, жена может помочь мужу перестать себя жалеть и обрести контроль над ситуацией. Важно помнить, что, когда вы сталкиваетесь с эмоционально насыщенной задачей, сначала должна действовать любовь – в форме сострадания и сочувствия к боли другого человека, а лишь затем решение задач в форме действий, помогающих другому человеку обрести силу и ответственность.
 

[1] Frankl. Man’s Search for Meaning. Р. 85.