2.2.3. Четыре установки жизни. Часть 3.

Доброе утро, день, вечер, уважаемые слушатели. Это «Полезные мысли», подкаст-приложение к курсу «Ментальные навыки руководителя» и с вами Елена Макарова.

Мы завершаем чтение фрагментов из книги Томаса Харриса «Я ок, Ты, Ок».

Глава 4. Мы можем измениться

Все тщатся усовершенствовать общество, но никто не совершенствуется сам.

Ралф Уолдо Эмерсон

 Признать, что у нас есть проблемы, — не значит их решить. Важнее понять, что изо дня в день большую часть своей энергии мы расходуем на принятие решений. От людей мне часто приходится слышать: "Я не могу решиться. Скажите, что мне делать. Я боюсь принять неправильное решение". Эта неспособность вызывает такие суждения: "Я разрываюсь на части. Я себя ненавижу. Мне никогда ничего не удается достигнуть. Моя жизнь — цепь неудач."

Хотя утверждения такого рода произносятся с целью выразить свои проблемы, касаются они по преимуществу тех затруднений, которые человек испытывает при принятии решений. Беспокойство от такой неопределенности иногда порождает порыв сделать хоть что-нибудь, лишь бы сделать. В своей практике я выделил два основных затруднения при принятии решений.

1) "Я всегда принимаю неверные решения " — так считают те, чьи решения и обусловленные ими действия обычно оборачиваются им во вред.

2) "Я постоянно возвращаюсь к одному и тому же" — это мнение людей, чей компьютер (мозг) зациклен на незавершенных делах и отложенных решениях.

Первый шаг в преодолении любого из этих затруднений заключается в том, чтобы осознать: принятие любого решения требует обработки трех видов данных — данных Родителя, Дитя и Взрослого. Информация Родителя и Дитя взаимосвязана. Данные Взрослого отражают внешнюю реальность такой, какова она есть на данный момент, в сочетании с прошлым опытом, независимым от Родителя и Дитя. Ото всех трех источников данные поступают в компьютер в ответ на транзактные стимулы. Кто же даст ответ — Родитель, Взрослый или Дитя? Объяснить этот механизм лучше всего с помощью примера.

Представим себе бизнесмена средних лет, имеющего репутацию порядочного гражданина, хорошего мужа и отца, от которого требуется решить, подписывать ли некое обращение, намеченное к публикации в местной газете. Обращение содержит призыв обеспечить равное право всем гражданам селиться в любом районе в зависимости не от их расовой принадлежности, а лишь от уровня доходов. Просьба о подписи поступила по телефону и, едва повесив трубку, человек начинает испытывать дискомфорт и ощущение того, что хорошо начавшийся день вдруг испорчен. 

Он должен принять решение и в связи с этим налицо серьезный конфликт. Откуда же поступает противоречивая информация?

Одним из источников выступает Родитель. Включаются такие записи: "Не позорь свою семью. Не высовывайся. Почему именно ты? Вечно ты должен быть первым!" Вступают и более резкие записи, зафиксированные в детстве, которое было проведено на Юге: "Им следует знать свое место". У Родителя есть жесткая точка зрения о "черномазых". Попытки ее переоценки были еще в детстве строго пресечены: "Никаких вопросов. Он черномазый, этим все сказано. И чтобы я о нем больше не слышал!" Все это идет под аккомпанемент "безобидных" детских стишков типа: "Побежали без оглядки, хватай ниггера за пятки".

Эти старые записи, подкрепленные длившимся годами диктатом родителей и последующими свидетельствами, что присутствие негров может вызвать неприятности, — все это сильно влияет на принятие решения.

Действенность этого влияния определяется способностью посеять страх в Дитя. "Рослый" Родитель снова заставляет "маленькое" Дитя подчиниться. Таким образом, Дитя выступает вторым источником информации, которая выражается преимущественно чувствами: это опасения — "что люди скажут", что может произойти, если моя дочь "свяжется с одним из них", не упадет ли в связи с таким соседством цена моего дома? Конечно, такие проблемы действительно существуют, но чувства, которые с ними связаны, в гораздо большей мере определяются не ими, а зависимостью трехлетнего ребенка от своих родителей. От этого и дрожат руки. Конфликт может быть столь серьезным, что человек обращается к бутылке или подобному средству "сбежать от Родителя".

Борьба побуждений была бы недолгой, если бы в компьютер не поступали и иные данные. Это — информация о реальной действительности, находящаяся в компетенции Взрослого. "Простой" человек не слишком озабочен действительностью, он просто полагается на Родителя. Он живет под девизом "Мир (разумеется, для Дитя) любой ценой". Как было всегда, так пусть и будет… Такова человеческая натура… История повторяется…Пусть лучше Джордж это сделает…и т.д.

Только человек, обладающий активным Взрослым, способен оценить, насколько серьезной представляется угроза расового кризиса, причем и для его собственного благополучия. Только его Взрослый может обратиться к более широкой информации. Только Взрослый в состоянии понять, что именно тяжелое наследие рабства, когда с людьми обращались как с вещами, породило у негров отчаяние, выливающееся порой в агрессивность. Только Взрослый может подобно Линкольну сказать: "Догмы мирного прошлого не годятся для нынешней борьбы". Только Взрослому доступен объективный взгляд на всю информацию и стремление получить ее еще больше.

Именно в процессе расчленения и обработки информации, поступающей из трех этих источников, мы начинаем наводить порядок в хаосе переживаний и нерешительности. Будучи расчленены, эти три массива данных могут быть оценены Взрослым с точки зрения их приемлемости.

Изучая данные своего Родителя, нашему взволнованному бизнесмену надо задать следующие вопросы. Почему его родители имели такие убеждения? Каков был Родитель каждого из них? Почему было подавлено их Дитя? Были ли они способны оценить собственные взаимоотношения Р-В-Д? Истинно ли то, во что они верили? Правда ли, что белые во всем превосходят черных? Почему? Почему это не так? Правильно ли — никогда не высовываться? Обязательно ли антидискриминационная позиция навлечет позор на семью? Может быть, она, наоборот, принесет уважение? Действительно ли он заботится о своей семье, своих детях, отказываясь от реалистического решения расовых проблем? Нелишне также задуматься, придерживаются ли его родители и нынче тех же взглядов, что и тогда, когда формировался его Родитель?

Его Взрослому следует также присмотреться к данным, поступающим от Дитя. Почему он так напуган? Почему дрожат руки? Реальна ли угроза? Уместен ли его страх? Или он был оправдан лишь тогда, когда ему было три года? Он может объективно опасаться бесчинств и насилия. Человека, конечно, могут убить, но необходимо различать страх, вызванный нынешней ситуацией, и тот страх, который он испытывал в возрасте трех лет. Страх трехлетнего ребенка гораздо сильнее. Трехлетний малыш не способен изменять действительность. Но сорокатрехлетний мужчина — способен вполне. Он в состоянии предпринять шаги по изменению действительности, или по крайней мере — попытаться изменить обстоятельства, содержащие реальную угрозу.

Понять страх трехлетнего ребенка необходимо, чтобы освободить Взрослого для анализа новых данных. Этот страх — архаичный страх перед всемогущим Родителем — заставляет человека быть предвзятым. Предубежденный человек подобен тому мальчику, который считал утверждение "Полицейские — плохие" безусловной истиной. Ему страшно вести себя иначе. Так возникает искажающее наслоение на Взрослого, допускающее принятие данных Родителя в качестве истинных.

 

Перефразируя Сократа, считавшего: "Если не изучать жизнь, то не стоит жить", можно сказать, что не стоит строить свою жизнь на основе неизученного Родителя: он может быть далек от истины.

Освобожденный Взрослый

Цель транзактного анализа — предоставить человеку свободу выбора, свободу меняться по собственной воле, изменять свои реакции на прежние и нынешние стимулы. Эта свобода по большей части утрачивается в раннем детстве, где, по мнению Кьюби, берут начало "невротические процессы". Эти процессы постоянно направлены на решение старых проблем, что препятствует эффективному взаимодействию с реальностью сегодняшнего дня.

…Корни невротического процесса, вероятно, лежат в феномене, характерном для раннего детства, — формировании стереотипов поведения или "фиксаций". Сюда относятся эмоциональные проявления — например, плач, ночные страхи; инстинктивное действие или бездействие — жевание, глотание, срыгивание, отказ от пищи, выбор еды, регулирование выделений; дыхательные движения как, например, задержка дыхания и т. п.; либо общие двигательные акты — вздрагивание, покачивание, сосание и т. д.

Ни один из этих актов сам по себе не является ненормальным. Покуда он может произвольно регулироваться в ответ на требование внешних или внутренних обстоятельств, он остается нормальным. Утрата возможности их свободного произвольного изменения знаменует начало внутреннего конфликта.

Целью освобождения Взрослого является восстановление способности человека свободно изменяться. Такая свобода проистекает из осознания того, что такое Родитель и Дитя, и как их данные влияют на транзакции в настоящее время. Она также с необходимостью требует истинного знания о мире, в котором живет человек. Свобода подразумевает знание того, что каждый, с кем мы общаемся, имеет своего Родителя, Взрослого и Дитя. Она требует настойчивого изучения не только доступных, но и неизведанных сфер, которые наилучшим образом могут быть описаны в терминах вероятностного прогнозирования — еще одной функции Взрослого. Человек часто сталкивается с затруднениями, потому что вынужден принимать решения, не располагая достаточной информацией. Это касается принятия любого обязательства, заключения брака, голосования, подписи под каким-либо обращением, выбора приоритетов. Это справедливо по отношению ко всем ценностям, которые мы свободно избираем с помощью Взрослого.

Наше Дитя требует определенности. Оно жаждет уверенности в TOM, что снова наступит утро и взойдет солнце, что мама никуда не денется, что злодей всегда будет наказан. Взрослому, однако, приходится смириться с тем фактом, что определенность имеет место не всегда. Философ Элтон Трублад утверждает:

Тот факт, что мы не имеем абсолютной уверенности относительно любых заключений человека, не означает, что задача исследования бесплодна. Истина в том, что мы всегда должны действовать на основе вероятности, а располагать вероятностью уже значит кое-что иметь. В любой сфере приложения человеческой мысли мы ищем не абсолютную определенность, недоступную человеку, а скорее идем тропой отыскания приемлемых способов оценки степени вероятности.

Взрослый нашего бизнесмена, столкнувшись с необходимостью подписать петицию, может предположить, что результаты этого поступка весьма неопределенны. Если он поставит свою подпись, то может подвергнуться осуждению. Если его установка "Я о'кей — вы о'кей" относится ко всем людям, независимо от их национальности и вероисповедания, то может случиться так, что он подвергнется давлению со стороны тех, кто способен помешать его бизнесу, исключить его из гольф клуба или испортить его отношения с женой. Но ему стоит также взвесить вероятность того, что его личный вклад в разрешение проблемы расовой напряженности может оказаться существенным. В итоге его Дитя заслужит поощрение в форме репутации человека мужественного и честного.

Когда доминирует Родитель или Дитя, последствия предсказуемы. Это — важная характеристика игр. Игры в известной мере безопасны. Они в любой момент могут обернуться страданием, но таким, к которому игрок привычен. Когда в транзакцию включается Взрослый, результаты предсказуемы не всегда. Вероятность поражения соседствует с вероятностью успеха. Но самое важное — появляется вероятность изменений.

Что заставляет людей желать перемен?

Есть три причины, которые заставляют людей желать перемен. Первая заключается в том, что люди изрядно настрадались. Они так долго бились головой об одну и ту же стену, что наконец решили: "Довольно!".

Еще одна причина, побуждающая искать перемен, — вялая форма отчаяния, называемая тоской или скукой. Человек, живущий под лозунгом "Ну и что?", в конце концов задается глобальным вопросом — "Так что же?" Он готов измениться.

Третья причина, заставляющая людей желать перемен, заключается в неожиданном открытии, что они способны измениться. Знание и использование схемы Р-В-Д позволяет Взрослому освоить новые рубежи жизни. Стремление к этому имело место всегда, но было погребено под бременем неблагополучия.

Обладает ли человек свободой воли?

Способен ли человек измениться по своей воле, и если способен, то не являются ли и эти перемены результатом пережитых в прошлом воздействий? Обладает ли человек волей?

Человек поступает так, а не иначе, в силу определенных причин, но не все эти причины лежат в прошлом. Однажды в телевизионном интервью меня спросили, что, по моему мнению, побудило Чарльза Уитмена взобраться на башню Техасского университета и открыть оттуда стрельбу по людям внизу. После того, как были названы несколько возможных причин, мне был задан вопрос: "Почему же некоторые люди способны на такое, а остальные нет?" Это серьезный вопрос. Если мы придерживаемся мнения, что просто недостаточно знаем о прошлом человека, — значит, мы считаем, что ответ лежит в этом прошлом.

Однако между человеком и бильярдным шаром есть большая разница. Мыслящий человек способен заглянуть в будущее. Основания человеческого поведения лежат не только в прошлом, но и заключены в способности человека предвидеть будущее, оценивать вероятности.

…Человеческий разум функционирует, во многом опираясь на конечные причины. Это настолько очевидно, что кажется невозможным этим пренебречь. Тем не менее этим пренебрегает каждый, кто отрицает свободу и рассматривает причинность по аналогии с бильярдом. Конечно, бильярдный шар движется строго в соответствии с заданным направлением, но человек ведет себя абсолютно иначе. Человек — это создание, настоящее которого во многом определяется еще не существующим, но возможным будущим. То, чего нет, влияет на то, что есть. В итоге решения любой проблемы результат будет не просто следствием механического сочетания сил, что было бы справедливо для физического тела. Я мыслю, и большинство моих мыслей касается того, что еще только может произойти, если будут предприняты определенные шаги.

Ортега-и-Гассет определяет человека как "существо, заключающееся не столько в том, что оно есть, сколько в том, чем оно собирается стать".

А философ Трублад указывает:

… недостаточно сказать, что результат определяется именно чьим-то прежним характером, поскольку реальность такова, что подлинная новизна может появиться в самом акте мышления. Мышление в нашей повседневной практике есть не просто осознание действий, как гласят научные доктрины, а представляет собой реальную и творческую побудительную силу. Когда человек мыслит, происходит нечто такое, что не может произойти иным путем. Это и есть самопричинность.

Таким образом, Взрослый — это то, что заключает в себе действие, надежду и возможность перемен.

Перейти к прослушиванию подкаста >> >> >>