Привязанность

Как говорилось выше, восприятие «себя» в качестве отдельного от «других», по существу, представляет собой биологический механизм — устоявшийся паттерн нейронной болтовни, который постоянно сообщает другим частям нервной системы, что каждый из нас — отдельное, независимо существующее создание, нуждающееся в определённых вещах для продолжения своего существования. Поскольку мы живём в физических телах, то некоторые из вещей, в которых мы нуждаемся, в частности кислород, пища и вода, нам действительно необходимы. Кроме того, мне рассказывали об исследованиях выживания младенцев, которые показали, что для выживания требуется определённая степень физической близости и заботы [17]. Нам нужно, чтобы нас касались, чтобы с нами говорили; мы нуждаемся в том, чтобы признавали простой факт нашего существования.

Проблемы начинаются тогда, когда мы распространяем биологически необходимые вещи на те области, которые не имеют никакого отношения к базовому выживанию. В буддизме такое обобщение называется «привязанностью» или «желанием» — в котором, как и в неведении, можно разглядеть чисто неврологическую основу.

Когда мы воспринимаем что-либо — например шоколад — в качестве приятного объекта, у нас устанавливается нейронное соединение, приравнивающее шоколад к физическому ощущению удовольствия. Это не значит, что сам шоколад хороший или плохой. В шоколаде есть много химических веществ, которые создают физическое ощущение удовольствия. Проблемы создаёт именно наша нейронная привязанность к шоколаду.

Привязанность во многом сходна с зависимостью, то есть навязчивым пристрастием к внешним объектам или переживаниям для создания иллюзии цельности. К сожалению, как и другие виды зависимости, привязанность со временем становится сильнее. Какое бы удовлетворение мы ни получали от приобретения чего-то или кого-то желанного, оно не длится вечно. То, что или те, кто делают нас счастливыми сегодня, в этом месяце или в этом году, однажды непременно изменятся. Непостоянство — это единственная постоянная вещь в относительной реальности.

Будда сравнивал привязанность с питьём солёной океанской воды в попытке утолить жажду. Чем больше мы пьём, тем сильнее будет наша жажда. Точно так же, когда ум обусловлен привязанностью, сколько бы объектов наслаждения мы ни имели, нам никогда не удастся почувствовать настоящее удовлетворение. Мы теряем способность различать между чистым переживанием счастья и объектами, которые приносят нам временное удовольствие. В результате мы не только становимся зависимыми от объекта, но и усиливаем стереотипические нейронные паттерны, которые приучают нас полагаться на внешний источник для получения счастья.

Вы можете заменить шоколад любым другим объектом. Многие люди считают межличностные взаимоотношения ключом к подлинному счастью. Когда они видят человека, которого считают привлекательным, то используют всевозможные способы, чтобы сойтись с нем или с ней. Но если им в конце концов удаётся сблизиться с этим человеком, отношения не приносят такого удовлетворения, о котором они мечтали. Почему? А потому, что объект их привязанности на самом деле не является внешним объектом. Этот роман соткан нейронами в мозге, и он разворачивается на множестве разнообразных уровней, начиная с размышлений о том, что они выиграют, получив желаемое, и заканчивая страхами потерпеть неудачу.

Другие люди думают, что они были бы по-настоящему счастливы, если бы им крупно повезло — например, с выигрышем в лотерею. Но интересное исследование Филиппа Бринкмана [18], о котором мне рассказывали мои ученики, показало, что люди, недавно выигравшие в лотерею, не оказывались намного счастливее испытуемых из контрольной группы, не переживших волнения внезапного обогащения. На самом деле люди, выигравшие в лотерею, сообщали, что после того, как прошло первое возбуждение, они получали меньшее удовлетворение от повседневных удовольствий вроде общения с друзьями, выслушивания комплиментов в свой адрес или просто чтения журнала, чего нельзя сказать о людях, не переживших такой большой перемены.

Это исследование напомнило мне об одной истории, которую я недавно слышал: пожилой мужчина купил билет лотереи с призовым фондом более ста миллионов долларов. Вскоре после покупки билета у него возникли проблемы с сердцем, и он оказался в больнице под присмотром врачей, назначивших ему строгий постельный режим и запретивших всё, что может вызвать ненужное возбуждение. Пока пожилой человек был в больнице, состоялся розыгрыш лотереи и его билет оказался выигрышным. Конечно, находясь в больнице, он не знал о своей удаче, но об этом узнали его дети и жена и поспешили в больницу поделиться новостью.

По дороге в палату они встретили врача и сообщили ему об удаче, выпавшей пожилому человеку. Как только они закончили свой рассказ, врач настоятельно призвал их пока не сообщать больному эту новость. «Он может слишком возбудиться и умереть от инфаркта», — объяснил врач. Жена и дети больного стали возражать, думая, что хорошая новость поможет ему поправиться. Но в конце они согласились с тем, что врач сам сообщит новость больному мягко и постепенно, чтобы не вызвать у него излишнего возбуждения.

Пока жена и дети ждали в коридоре, врач зашёл в комнату пациента. Он стал задавать ему разные вопросы о его симптомах, самочувствии и прочем и через какое-то время как бы невзначай спросил: «Вы когда-нибудь покупали лотерейные билеты?» Пожилой мужчина ответил, что действительно купил билет непосредственно перед тем, как попасть в больницу. Врач спросил: «А что бы вы почувствовали, если бы выиграли в лотерею?» «Ну, если бы я выиграл, это было бы здорово. Если нет, то тоже хорошо. Мне уже много лет, и я долго не проживу. Выиграю я или нет, на самом деле не имеет значения».

«Вряд ли вы действительно могли бы так к этому относиться, — сказал доктор обычным тоном, как будто рассуждал чисто теоретически. — Если бы вы выиграли, то были бы по-настоящему взволнованы, верно?»

Однако пожилой человек возразил: «Вовсе нет. На самом деле я с радостью отдал бы вам половину выигрыша, если бы вы нашли способ меня вылечить».

«Даже и не думайте об этом, — рассмеялся врач. — Я просто спрашиваю».

Но пациент стал настаивать: «Нет, я говорю серьёзно. Если бы я выиграл в лотерею, то действительно отдал бы вам половину выигрыша, если бы вы помогли мне почувствовать себя лучше».

Врач опять засмеялся и сказал: «А почему бы вам не написать письмо, где сказано, что вы отдаёте мне половину?»

«Конечно, почему бы и нет?» — согласился мужчина, потянувшись к столу, стоявшему рядом с кроватью, за листом бумаги. Медленно, экономя силы, он написал письмо, где соглашался отдать врачу половину любой суммы денег, которую он мог выиграть в лотерею, подписал его и отдал врачу. Когда тот взглянул на письмо и стоявшую под ним подпись, мысль о свалившемся на него богатстве так взволновала его, что он лишился чувств и замертво рухнул на пол больничной палаты.

Как только врач упал, пожилой мужчина начал кричать. Услышав шум, его жена и дети испугались, что врач был абсолютно прав, новость действительно оказалась слишком волнующей и пожилой человек мог умереть от инфаркта. Они поспешили в палату, где увидели больного, сидящего на кровати, и бездыханное тело врача на полу. Пока медсестры и врачи суетились, пытаясь реанимировать коллегу, родные рассказали пожилому человеку, что он выиграл в лотерею. К их большому удивлению, он не слишком разволновался, узнав, что только что выиграл миллионы долларов, и эта новость не причинила ему никакого вреда. На самом деле через несколько недель он пошёл на поправку и выписался из больницы. Конечно, он с удовольствием наслаждался обретённым богатством, но совсем не был к нему привязан. С другой стороны, врача погубила привязанность к мысли о получении такой суммы денег — он до такой степени возбудился, что его сердце не выдержало напряжения, и он умер.